иметь непрерывный прогресс. Человеку также требуется поддержка Сангхи, чтобы получать вдохновение и не останавливаться на полпути. Ум, принявший прибежище, должен тренироваться в развитии подлинного сострадания ко всем живым существам. Размышление о четырёх благородных истинах и четырёх памятках заставляет понять, что они неразрывно связаны друг с другом.
Заключение
Тердак Лингпа завершает текст, выражая надежду, что сочинение принесёт пользу и ему, и остальным. Тердак Лингпа говорит, что составил текст на основе чистых слов своих учителей. Он сравнивает свою способность понимания Дхармы с каплей из безбрежного океана. Он говорит, что хотя не в его силах понять и рассказать всё учение, которое он получил от своих учителей, однако он посвящает его пользе всех живых существ. Он написал текст с намерением принести пользу грядущим поколениям и посвящает его тому, чтобы любой читающий эти наставления осознал всю важность поворота ума к развитию подлинного осознания и самоотверженного сострадания. Практикуя эти наставления и размышляя над ними, да смогут они совершать добродетельные поступки и отказаться от недобродетельных. Пусть эти наставления затронут умы созерцателей так, чтобы их челнок, бороздящий океан сансары, был вынесен попутным ветром к освобождению.
Таков текст о предварительных практиках, которые, если уяснены и приняты к рассмотрению, позволяют созерцателю воплощать в жизнь правильное намерение. Медитация, направленная на развитие неосмысления, становится основанием для самоотверженного сострадания, так что убедитесь, чтобы подход к медитации не имел ничего общего с концепциями. Иначе, как бы усердно вы ни медитировали, настоящего превосхождения и преобразования, которое объединяет действия тела, речи и ума, не произойдёт. Человек может повстречать Дхарму, и у него могут наличествовать восемнадцать особенностей, но если утеряно связующее звено – осознание, позволяющее пожать плоды восемнадцати особенностей, – он не сможет извлечь пользы ни для себя, ни для других. Размышляйте о четырёх памятках и четырёх благородных истинах. Участвуйте в обсуждениях. Изучите всё как следует. Если есть понимание, размышление в медитации даётся легче. Изучите всё. Размышляйте о пройденном, чтобы никакие сомнения и колебания не нарушали вашу медитацию.
Тридцать семь практик бодхисаттвы
Самые ценные качества – изначальная мудрость и сострадание – возникают за счёт практики буддизма. Осознание, или мудрость незапятнаны заблуждением. Однако для некоторых становление буддистом оборачивается не только недостатком мудрости, но и потерей здравого смысла! (смеётся). Смотрите, чтобы с вами этого не произошло. Духовная практика часто делает это с людьми, и вероятно, это случается из-за отношения к практике. Глубоко в душе может быть осознание важности оставления концепций, но в общем человек часто не считает практику инструментом, с помощью которого можно добиться реальных внешних и внутренних перемен.
Вместо того чтобы делать разделение на внутреннее и внешнее, наставления следует понимать так, чтобы услышанное применять к себе, чтобы практика и изучение развивались в самом человеке. Нужно пропитаться учением. Если человек добивается этого, ему больше не нужны правила и методы, чтобы добраться до сути учений.
Самая суть и глубокое значение практики великодушия, сострадания и доброты – добиться ума, свободного от тенденций, которые ни выгодны ни себе, ни другим. Это самая суть учения. А какие шаги способствуют развитию сострадания? Форма может быть искусным средством, но многие придают ей слишком большое значение и теряют контакт с сутью. Не нужно разговорам о буддизме уделять времени больше, чем практике буддизма.
Так что будьте внимательны с этим поначалу. Иногда сюда могут вмешаться культурные традиции. Например, если вы задаёте человеку вопрос, он должен ответить. Если вы спрашиваете, то получаете ответ. Если вы спрашиваете меня, есть ли у меня коренной гуру, я должна буду ответить, потому что вы задали вопрос. Ответ, однако, будет всего лишь примером концепций. Прекрасно, если смысл и вопроса, и ответа ясен. Но иногда мы придаем большое значение словам и зацикливаемся на ответах. Когда такое случается, мы осмысляем вопрос, даже если пытаемся оставить концептуализирование, мы осмысляем ответ, и это влияет на нашу жизнь. Таким образом, происходит застой, отвердение, слова становятся твёрдыми как камень, непоколебимыми и неподвижными. Мы позволяем концепции завладеть здравым смыслом. А так быть не должно.
Мы с самого начала говорим об отказе от концепций. Но если человек не способен отпустить все концепции, он может попробовать практиковать с хорошими концепциями, и отказываться только от плохих. Это просто, не так ли? Помните об этом варианте. Есть, например, способы хинаяны, есть способы махаяны и есть способы ваджраяны. Возьмём для примера приверженца ваджраяны. Когда есть нужда в проявлении простого великодушия или доброты, а ученик получил много посвящений, передач и наставлений ваджраяны и полагает, что ему нужно работать с трансцендентностью, а не состраданием, то это уже проблема. В этом нет никакого смысла.
Вот другой пример. Я говорю: «Я практикую ваджраяну». Вы все киваете и соглашаетесь: «Действительно, она – практикующая ваджраяны». Но бессмысленно называть себя практикующим ваджраяну, если не можешь превзойти проблему. В некоторых случаях легче помочь, проявив щедрость. Нельзя сказать, к чему конкретно относится такой поступок – к хинаяне, махаяне или ваджраяне. Это просто действие, которое лучшим образом решит проблему.
Мы должны углубить понимание Дхармы и убедиться, что оно чисто и не искажено интерпретациями. Почему вообще возникают искажения Дхармы? Отчего возникают интерпретации? Они возникают от желания облегчить учение и сделать его более удобным. В настоящее время на востоке основная проблема – свод монашеских правил. Виная всегда является проблемой номер один, а если вы посетите одну из так называемых монашеских конференций, то увидите, что дела обстоят ещё хуже. Конференции сменяют одна другую, пытаясь определить, какие изменения следует внести в винаю. Почему они вообще хотят что-то менять? Причина в том, что изменение свода облегчит вступление в монахи. Так что люди, желающие изменений, будут говорить: «Времена изменились, а Будда сказал, что винаю можно изменять в зависимости от потребностей времени и места».
Но какие изменения необходимы в наше время? Мы составляем список пожеланий – требуется то-то и то-то. Нет никакой отсылки на то, что имел в виду Будда, когда говорил о потребности времени. Если ваш поступок спасёт человека, вы можете отказаться, например, от обета не убивать. Это и есть действие самоотверженности, которое является совершенно необходимым и которое следует делать. Если речь идёт о спасении чьей-то жизни, и вам приходится выбирать между созданием хорошей кармой для себя и самоотверженным действием, нужно предпочесть второе. Так следует делать потому, что хорошая карма, основанная на эгоизме, принесёт лишь временные плоды. Это не полная самоотверженность, достижение которой и есть главная причина вашей практики.
Что касается внесения изменений в винаю, то Его Святейшество Далай-лама говорит: «Может, сейчас и время внести некоторые изменения в винаю, но это может сделать только человек, более сведущий в винае, чем Будда Шакьямуни. А я не могу». (смеётся) Так он разрешил вопрос со спорами на эту тему. И это хороший пример об искажениях и интерпретациях Дхармы, которые возникают, когда мы пытаемся переделать её, отдавая предпочтение удобству в ущерб самоотверженности. Так что следует всегда препятствовать этому. Дхарму нужно понимать как тренировку ума, позволяющую отпустить привычные тенденции. Ломка привычных тенденций – дело нелёгкое. Здесь нужно отказаться от всего, с чем мы сроднились – от логических выкладок, от тенденций, концепций, системы ценностей, стремлений, действий, которые у нас когда-либо были. А новое, ещё не известное, развить трудно.
Дхарму нужно развивать в самом себе. Мы приводим ум к зрелости, идя путями хинаяны, махаяны, ваджраяны. Вначале, посредством хинаяны мы добиваемся понимания нравственности и морали. Затем нравственность становится более естественной и полезной, то есть это практика махаяны. А когда она становится достаточно зрелой, такой, что уже не требуется сдерживающих факторов или наоборот, стимула, ум становится трансцендентным.
